Жуковы
Не то что рассказывать, вспоминать о прожитом и пережитом Надежда Ивановна не любит. Да и действительно о том, что выпало на долю этой женщины, лучше не помнить, но, как правило, боли и лишения не забыть – их память хранит вечно, пока жив человек.
Рано оставшись без родителей с шестилетнего возраста. Надя жила и воспитывалась в детском доме, старшим сестрам не под силу было вырастить девочку. Беззаботное детство ее, не успев начаться, закончилось, в подобных учреждениях дети взрослеют рано.
Шли годы. Тем жарким летом, сорок первого, Надежда жила в семье сестры, в родном украинском селе Красный Оскол. Большое, цветущее, все в садах село, в одночасье превратилось в поле боевых действий в первые дни войны. Несколько раз село переходило из рук в руки - приходили немцы, сгоняли молодых парней и девчат для отправки в Германию, отбивали село советские войска - готовилось население к эвакуации. Так и шли сельчане вместе с отходившими частями Красной Армии на Восток. Два года Надежда с сестрами и девчатами-односельчанами работали в госпиталях, что располагались вдоль фронта. Помогали, чем могли, выполняя самую грязную, но такую необходимую работу. Но этого девчатам, казалось, недостаточно, решили проситься в действующую армию, на фронт, добровольцами. И вот десять девушек, в том числе и Надежда, получив направление военкомата, были зачислены на ускоренные курсы подготовки бойцов.
Судьба распорядилась так, что раскидала по разным фронтам и участкам. Надежда Ивановна была зачислена на зенитный бронепоезд стрелком. С 1943 года жизнь молодой девушки-бойца проходила на колесах, в постоянном движении. Поезд постоянно следовал за действующими частями, в нескольких километрах от фронта, охраняя небо, не пропуская вражеские самолеты в тыл. Сколько сбитых самолетов на счету Надежды Ивановны? Такого учета она не вела-сбивала и все. Станции, полустанки, большие и малые города, гибель друзей и подруг, бомбежки-все было за годы войны, все прошло перед глазами.
В сорок пятом война для Надежды Ивановны не закончилась.
- Все радовались, праздновали Победу, возвращались домой, а мы получили приказ об отправлении на Дальний Восток, - рассказывает Надежда Ивановна. – И снова бои, теперь уже в Манчжурии, с японцами, снова потеря близких, все те же бронированные стены поезда. Только в 1946 году Надежда Ивановна вернулась в родное село, где ничто не напоминало о цветущей довоенной жизни. Сельчане ютились в убогих землянках, всюду разруха, голод, отчаяние, где и как жить? Ездили в ту пору по украинским селам вербовщики, вербовали население на различные стройки. Вот и Надежда Ивановна решилась записаться на в дальний сибирский мостотряд. Поехала, не задумываясь – терять-то на родине было нечего.
И снова жизнь на колесах, в вагонах, сегодня в одном городе, а завтра – уже в другом. Рабочие, а это в основном молодые парни и девчата, ремонтировали и строили железнодорожные пути, мосты. Там-то Надежда Ивановна и повстречала своего суженного, Анатолия. Долго не могла решиться на уговоры выйти замуж, да и сестры были против, но сердце рассудило по-своему.
Как и Надежда Ивановна, Анатолий Федорович рос без родителей, воспитывала его мачеха, женщина крутого нрава. После войны, которую он прошел с первых до последних дней, также уехал по вербовке – из родной деревни Мордовское. Видно, так судьба распорядилась – потянулись два сердца не знавших счастья, друг к другу.
- Самое хорошее, что было и есть в моей жизни – это Анатолий и дети, - со слезами на глазах самым сокровенным делится Надежда Ивановна.
Только счастье ее было недолгим. Худо-бедно, но в любви и согласии прожили Надежда Ивановна и Анатолий Федорович пятнадцать лет. Трагический случай унес сначала здоровье, а затем и жизнь мужа. Не успела оправиться от горя, в дом Жуковых снова пришла беда-погиб старший сын Геннадий. Вот уж поистине беда одна не ходит.
Скупо, неохотно рассказывая о своей жизни, Надежда Ивановна не ищет сострадания, жалости к себе. Видно, что все привыкла переживать, вынашивать в себе, в своем сердце. Только один раз и задала вопрос всевышнему: «Господи, за что же все это мне?» Приходится только удивляться, что может вынести, пережить, женское сердце.
В. Малышева
