Моисеев Василий Андреевич

//Горьковчане в Великой Отечественной войне: Словарь-справочник/ Сост.В.П.Киселев, Л.Г.Чандырина.- Горький: Волго-Вятское кн. изд-во, 1990.- с. 212-213

Моисеев
Василий Андреевич

Старший воздушный стрелок 74-го гвардейского штурмового авиационного полка (1-я гвардейская штурмовая авиационная дивизия, 1-я воздушная армия, 3-й Белорусский фронт), гвардии старшина — на момент представления к награждению орденом Славы 1-й степени. Родился в 1920 году в деревне Гордино Варнавинского уезда в крестьянской семье. Семья была многодетная, и Василию Андреевичу пришлось трудиться с ранних лет, помогать родителям. Окончил только 4 класса в школе села Макарий. В 1937 году, когда в армию призвали старшего брата, Василий Андреевич остался за старшего в семье.
Военную службу начал в 1940 году. Был направлен в батальон аэродромного обслуживания, стал командиром отделения, сержантом. Первые годы Великой Отечественной войны в составе своей части оставался в тылу. В конце 1942 года батальон был передислоцирован ближе к линии фронта, под город Сталинград. Вскоре добился зачисления в школу воздушных стрелков-радистов самолета-штурмовика Ил-2.
С мая 1943 года гвардии сержант Моисеев воевал в составе 74-го гвардейский штурмового авиационного полка. Был зачислен в экипаж только что прибывшего в полк летчика лейтенанта Ивана Лысенко. С ним прошел весь боевой путь. Участвовал в боях за освобождение южной Украины, Крыма. Был награжден орденом Красного Знамени и медалью «За оборону Сталинграда».
После окончания боев за Крым, в конце мая 1944 года 1-я гвардейская штурмовая авиационная дивизия была передана в состав 1-й воздушной армии 3-го Белорусского фронта. Здесь гвардии старшина Моисеев в составе своего полка участвовал в Белоруской наступательной операции, в боях за освобождение Литвы.
Только за период 23 июня — 7 сентября 1944 года гвардии старшина Моисеев в составе экипажа совершил 35 боевых вылетов на штурмовку живой силы и техники противника в районе Гродно и Минска, на переправах через Неман. Участвовал в 17 воздушных боях.
Приказом от 7 октября 1944 года гвардии старшина Моисеев Василий Андреевич награжден орденом Славы 3-й степени.
За период с 7 сентября по 12 ноября 1944 года гвардии старшина Моисеев участвовал в 22 боевых вылетах для ударов по скоплению живой силы и техники противника.
Приказом от 29 ноября 1944 года гвардии старшина Моисеев Василий Андреевич награжден орденом Славы 2-й степени.
За период с 12 ноября 1944 года по 5 февраля 1945 года гвардии старшина Моисеев в 20 боевых вылетах нанес большой урон врагу, отразил несколько воздушных атак. К этому времени на его боевом счету было около 140 боевых вылетов и  5 сбитых самолетов.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1945 года за мужество, отвагу и бесстрашие, проявленные в боях с гитлеровскими захватчиками, гвардии старшина Моисеев Василий Андреевич награждён орденом Славы 1-й степени. Стал полным кавалером ордена Славы, что приравнивается к званию Героя Советского Союза.
Последнюю боевую награду получить не успел. 18 марта 1945 года вылетел на своем самолете на боевое задание в районе юго-западнее Кенигсберга с командиром звена летчиком Я.С.Щегловым. Во время очередного захода на цель у населенного пункта Бладиау (ныне поселок Пятидорожное Багратионовского района Калининградской области) самолет был сбит прямым попаданием зенитного снаряда и упал на артиллерийские позиции противника южнее населенного пункта Невекен.
Незадолго до последнего вылета узнал о представлении к награждению орденом Славы 1-й степени и присвоении звания младший лейтенант.
Был похоронен на южной окраине населенного пункта Кенигсдорф, позднее перезахоронен в братской могиле в поселке Пятидорожное.
Награжден орденами Красного Знамени, Отечественной войны 1-й степени, Славы 3-х степеней, медалью «За оборону Сталинграда».

Моисеев Василий Андреевич
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Василий Андреевич Моисеев (1920, Нижегородская область — 18 марта 1945) — старший воздушный стрелок 74-го гвардейского штурмового авиационного полка, гвардии старшина — на момент представления к награждению орденом Славы 1-й степени.
Биография
Родился в 1920 году в селе Гордино Варнавинского района Нижегородской области. Семья была многодетная, и Василию пришлось трудиться с ранних лет, помогать родителям. Окончил только 4 класса в школе села Макарий. В 1937 году, когда в армию призвали старшего брата, Василий остался за старшего в семье.
В 1940 году был призван в армию Варнавинским райвоенкоматом Горьковской области. Был направлен в батальон аэродромного обслуживания, стал командиром отделения, сержантом. Первые годы Великой Отечественной войны в составе своей части оставался в тылу. В конце 1942 года батальон был передислоцирован ближе к линии фронта, под город Сталинград. Вскоре добился зачисления в школу воздушных стрелков-радистов самолёта-штурмовика Ил-2.
С мая 1943 года гвардии сержант Моисеев воевал в составе 74-го гвардейский штурмового авиационного полка. Был зачислен в экипаж только что прибывшего в полк лётчика лейтенанта Ивана Лысенко. С ним прошёл весь боевой путь. Участвовал в боях за освобождение южной Украины, Крыма. Был награждён орденом Красного Знамени и медалью «За оборону Сталинграда». Член ВКП с 1944 года.
После окончания боёв за Крым, в конце мая 1944 года 1-я гвардейская штурмовая авиационная дивизия была передана в состав 1-й воздушной армии 3-го Белорусского фронта. Здесь гвардии старшина Моисеев в составе своего полка участвовал в Белорусской наступательной операции, в боях за освобождение Литвы.
Только за период 23 июня — 7 сентября 1944 года гвардии старшина Моисеев в составе экипажа совершил 35 боевых вылетов на штурмовку живой силы и техники противника в районе Гродно и Минска, на переправах через Неман. Участвовал в 17 воздушных боях.
Приказом от 7 октября 1944 года гвардии старшина Моисеев Василий Андреевич награждён орденом Славы 3-й степени.
За период с 7 сентября по 12 ноября 1944 года гвардии старшина Моисеев участвовал в 22 боевых вылетах для ударов по скоплению живой силы и техники противника.
Приказом от 29 ноября 1944 года гвардии старшина Моисеев Василий Андреевич награждён орденом Славы 2-й степени.
За период с 12 ноября 1944 года по 5 февраля 1945 года гвардии старшина Моисеев в 20 боевых вылетах нанёс большой урон врагу, отразил несколько воздушных атак. К этому времени на его боевом счету было около 140 боевых вылетов и 5 сбитых самолётов.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1945 года за мужество, отвагу и бесстрашие, проявленные в боях с вражескими захватчиками, гвардии старшина Моисеев Василий Андреевич награждён орденом Славы 1-й степени. Стал полным кавалером ордена Славы.
Последнюю боевую награду получить не успел. 18 марта 1945 года вылетел на своём самолёте на боевое задание в районе юго-западнее Кёнигсберга с командиром звена лётчиком Я. С. Щегловым. Во время очередного захода на цель у населённого пункта Бладиау самолёт был сбит прямым попаданием зенитного снаряда и упал на артиллерийские позиции противника южнее населённого пункта Невекен.
Незадолго до последнего вылета узнал о представлении к награждению орденом Славы 1-й степени и присвоении звания младший лейтенант.
Был похоронен на южной окраине населённого пункта Кёнигсдорф, позднее перезахоронен в братской могиле в посёлке Пятидорожное.
Награждён орденами Красного Знамени, Отечественной войны 1-й степени, Славы 3-х степеней, медалью «За оборону Сталинграда».
Именем Моисеева назван один из пионерских отрядов школы села Макарий, в которой он учился.

Полный кавалер ордена Славы гвардии младший лейтенант
Моисеев Василий Андреевич
(13.05.1920-18.03.1945)

Удостоен государственных наград:

Захоронен (увековечен):

Калининградская область, Багратионовский городской округ, п. Пятидорожное, на северной окраине поселка, восточнее шоссе

полный кавалер ордена Славы гвардии младший лейтенант Моисеев Василий Андреевич
(13.05.1920-18.03.1945)

Место рождения или адрес места жительства:
Горьковская обл., Варнавинский р-н, д. Гордино (с. Бородино)

Партийность:
член ВКП(б)

Дата и место призыва:
1940, Варнавинский РВК, Горьковская обл., Варнавинский р-н

Последнее место службы:
74-й гвардейский штурмовой Сталинградский Краснознаменный ордена Суворова авиационный полк
1-я гвардейская штурмовая Сталинградская ордена Ленина дважды Краснознаменная орденов Суворова и Кутузова авиационная дивизия

Должность (специальность):
воздушный стрелок

Причина выбытия:
убит в бою

Первичное захоронение (место выбытия):
Кенигсдорф, южная окраина

Архивные источники о выбытии и увековечении:
www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=4277842
www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=73741985
www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=260426966
Наградные документы:
podvignaroda.ru/?id=47048559
podvignaroda.ru/?id=32873236
podvignaroda.ru/?id=34234093
podvignaroda.ru/?id=29779747
podvignaroda.ru/?id=22150381

Сбит зенитной артиллерией противника над целью при выполнении боевого задания в районе Бладиау.
Летчик: гв. лейтенант Щеглов Я.С.

Большая биографическая энциклопедия
Моисеев, Василий Андреевич
(1920 — 18.03.1945) — стрелок-радист, полный кавалер ордена Славы, гвардии старшина. Участник Великой Отечественной войны с января 1943 г. Воевал в составе 504 (74 гв.) шап. Совершил 77 боевых вылетов на штурмовку. Погиб в бою на территории Восточной Пруссии.
МОИСЕЕВ ВАСИЛИЙ АНДРЕЕВИЧ
ПОЛНЫЙ КАВАЛЕР ОРДЕНА СЛАВЫ
(1920-1945)
  Полный кавалер ордена Славы 3-х степеней, старший воздушный стрелок 74-го гвардейского штурмового авиационного полка (1-я гвардейская штурмовая авиационная дивизия, 1-я воздушная армия, 3-й Белорусский фронт), гвардии старшина.
 Родился 13 мая 1920 года в деревне Гордино Варнавинского уезда Костромской губернии в крестьянской семье. Семья была многодетная, Василию Андреевичу пришлось трудиться с ранних лет, помогать родителям. Окончил 4 класса школы села Макарий. В 1937 году, когда в армию призвали старшего брата, Василий Андреевич остался в семье за старшего.
   В 1940-ом году был призван в армию Варнавинским райвоенкоматом Горьковской области, направлен в батальон аэродромного обслуживания, стал командиром отделения, сержантом. Первые годы Великой Отечественной войны в составе своей части оставался в тылу. В конце 1942 года батальон был передислоцирован ближе к линии фронта, под город Сталинград. В последующем батальон принимал участие в Сталинградской битве. За участие в этих боях Василий Моисеев был награждён медалью «За оборону Сталинграда».
  В начале 1943 года Моисеев добился зачисления в школу воздушных стрелков-радистов самолета-штурмовика Ил-2. С мая 1943 года гвардии сержант Моисеев воевал в составе 74-го гвардейский штурмового авиационного полка.
Был зачислен в экипаж только что прибывшего в полк летчика лейтенанта Ивана Лысенко. С ним прошел весь боевой путь. Участвовал в боях за освобождение южной Украины, Крыма. За 46 успешных боевых вылетов приказом по войскам 8-ой воздушной армии от 17 января 1944 года был награжден орденом Красного Знамени.
 После окончания боев за Крым, в конце мая 1944 года 1-я гвардейская штурмовая авиационная дивизия была передана в состав 1-й воздушной армии 3-го Белорусского фронта. Здесь гвардии старшина Моисеев в составе своего полка участвовал в Белорусской наступательной операции, в боях за освобождение Литвы.
  Только за период 23 июня – 7 сентября 1944 года гвардии старшина Моисеев в составе экипажа совершил 35 боевых вылетов на штурмовку живой силы и техники противника в районе Гродно и Минска, на переправах через Неман. Участвовал в 17 воздушных боях.
Приказом от 7 октября 1944 года гвардии старшина Моисеев Василий Андреевич награжден орденом Славы 3-й степени.
  За период с 7 сентября по 12 ноября 1944 года гвардии старшина Моисеев участвовал в 22 боевых вылетах для ударов по скоплению живой силы и техники противника при прорыве его обороны в Восточной Пруссии.
  Практически в каждом вылете ему приходилось вести бои с истребителями противника и во всех боях, действуя совместно со стрелками других самолётов, он обеспечивал успешное выполнении боевой задачи.
Приказом от 29 ноября 1944 года гвардии старшина Моисеев Василий Андреевич награжден орденом Славы 2-й степени (№ 2827).
  К 5 февраля 1945 года старшина Моисеев совершил 140 успешных боевых вылета на самолёте Ил-2 и сбил 5 вражеских самолетов. На его личном счету было 12 уничтоженных автомашин, из которых 7 с боеприпасами, подавленный огонь 4-х батарей малой зенитной артиллерии, около 100 убитых гитлеровцев и 2 подбитых в воздушных боях вражеских истребителя.
   Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1945 года за мужество, отвагу и бесстрашие, проявленные в боях с гитлеровскими захватчиками, гвардии старшина Моисеев Василий Андреевич награждён орденом Славы 1-й степени,став полным кавалером ордена Славы, что приравнивается к званию Героя Советского Союза.
  Последнюю боевую награду получить не успел. 18 марта 1945 года вылетел на своем самолете на боевое задание в районе юго-западнее Кенигсберга с командиром звена летчиком Я.С.Щегловым. Во время очередного захода на цель у населенного пункта Бладиау (ныне поселок Пятидорожное Багратионовского района Калининградской области) самолет был сбит прямым попаданием зенитного снаряда и упал на артиллерийские позиции противника южнее населенного пункта Невекен.
Незадолго до последнего вылета узнал о представлении к награждению орденом Славы 1-й степени и присвоении звания младший лейтенант.
  27 марта 1945 года командир 74-го гвардейского штурмового авиационного полка подписал представление о награждении Моисеева орденом Отечественной войны 1-й степени посмертно. Представление было поддержано вышестоящими начальниками и приказом по войскам 1-ой воздушной армии от 11 апреля 1945 года Герой был награждён последней боевой наградой.
  С сентября 2018 года Калиниградским поисковым отрядом «Совесть», руководитель Руслан Рафитович Хисамов, ведется работа по поиску останков 

ШТУТЕНЕН – НЕВЕККЕН – КЕНИГСДОРФ:
ПОИСКИ ПРОДОЛЖАЮТСЯ
Стираются из памяти лица, уходят в прошлое события минувших лет. Вот уже готовимся отметить 75 годовщину со дня Победы в Великой Отечественной войне. Страна не должна забывать тех, кто ценой своей жизни отстоял свободу. И для русского человека это не просто слова! Как и эти названия малоизвестных населённых пунктов в заголовке. В далёком 1945-ом в том небольшом районе погибли семь экипажей на- ших штурмовиков ИЛ-2. Среди них наш земляк – воздушный стрелок Василий Андреевич Моисеев.
Моисеев Василий Андреевич (13.05.1920 – 18.03.1945), полный кавалер ордена Славы, гвардии младший лейтенант, воздушный стрелок, 74 гвардейского штурмового авиационного полка 1-й гвардейской штурмовой авиационной дивизии.
Место рождения или адрес места жительства: Горьковская область, Варнавинский р-н, д. Гордино.
Дата и место призыва: 1940, Варнавинский РВК, Горьковская обл., Варнавинский р-н.
Причина выбытия: убит в бою.
Первичное захоронение (место выбытия): Кенигсдорф, южная окраина.
Захоронен (увековечен): Братская могила советских воинов, Багратионовский городской округ, п. Пятидорожное, на северной окраине поселка, восточнее шоссе.
Награжден: орден Красного Знамени, орден Отечественной войны I степени, орден Славы I степени, орден Славы II степени, орден Славы III степени, медаль «За оборону Сталинграда».
Осенью прошлого года редакция нашей газеты получила интереснейшее письмо, которое, конечно, мы не имеем права оставить без внимания. Автор письма – Геннадий Полубедов. Он занимается установлением имен погибших в годы Великой Отечественной войны офицеров и солдат, увековечиванием их памяти. В своем письме Генна- дий Владимирович дал ссылку (http://www.sgvavia. ru/forum/209-9363-1) на только что законченную поисковую тему о двух погибших летчиках, в том числе нашем земляке В.А. Моисееве. Переходим по ссылке. Наши читатели, которым доступен Интернет, могут сделать это самостоятельно. Для остальных читателей публикуем не полный текст, размещённый Геннадием Владимировичем на Интернет-ресурсе:

«…Вкратце суть дела. В начале сентября прошлого 2018 года поисковики калининградского отряда «Совесть», в 30 км ЮЗ г. Калининграда нашли и подняли из земли обломки самолета-штурмовика Ил-2 с останками двух летчиков. Место падения самолета – в районе бывшего немецкого населенного пункта Штутенен, в 4 – 5 км западнее поселка Пятидорожное. Как выяснили поисковики, в течение двух дней 18 и 19 марта в небольшом районе близ Штутенена погибли 7 экипажей таких штурмовиков. Первым из них отряд «Совесть» поднял в конце лета 2017 года Ил-2 с останками пилота П.Н. Тарасова и воздушного стрелка-радиста В.С. Дмитриенко. 8 мая 2018 года их торжественно захоронили в отдельной могиле на мемориале п. Пятидорожного. Следующим в начале осени 2018 г. был найден эки- паж Ил-2 – Н.С. Гальченко и Ш.Н. Чубинидзе, которые были подняты с обломками самолета практически в том же месте – в лесу. Их предстоит захоронить рядом с Тарасовым и Дмитриенко, вероятно, ближе к 9 мая 2020 года. И той же осенью – еще один самолет Ил-2 и экипаж. Сначала по нашедшимся в ходе раскопок орденам поисковики предположили, что обнаружили самолет Ил-2 и останки экипажа из 74 гвардейского штурмового авиационного полка 1-й гвардейской штурмовой авиационной дивизии – пилота Я.С. Щеглова и воздушного стрелка-радиста В.А. Моисеева. Ведь найденные при останках 4 ордена: два – Красного Знамени, Отечественной войны I и II степеней – именно в таком составе имелись у Щеглова. В Именных списках потерь на обоих записано, что они 18 марта 1945 г. погибли над целью, похоронены на южной окраине н.п. Кенигсдорф. Кенигсдорф находился в 3 км юго-западнее н.п. Бладиау, нынешнего поселка Пятидорожное Багратионовского района, рядом с автошоссе, ведущим из столицы Восточной Пруссии города Кенигсберга в Берлин. А от места обнаружения самолетов Тарасова и Гальченко – в 3 км юго-восточнее. Имена Щеглова и Моисеева увековечены на мемориале п. Пятидорожного: имеются на плитах, а в паспорте захоронения (списке захороненных) указаны как перезахороненные из Кенигсдорфа. Однако версия об именах летчиков скоро изменилась: после обнаружения в земле очередного ордена – Красной Звезды, которым ни Щеглов, ни Моисеев не награждались. При новом изучении данных о погибших в том районе экипажей штурмовиков выяснилось, что тот же самый состав 4-х орденов имелся еще и у А.И. Мандрыгина, а орденом Красной Звезды был награжден летевший с ним 19 марта воздушный стрелок-радист М.С. Демин. Позднее по заводским номерам всех 5 нашедшихся орденов подтвердилась новая версия об их владельцах: пилот гвардии старший лейтенант Мандрыгин Александр Иванович, 1920 г.р., и воздушный стрелок-радист гвардии старшина Демин Михаил Семенович, 1918 г.р. Погибли 19 марта 1945 года в самолете, сбитом зенитной артиллерией врага при штурмовке наземных целей.
Но к тому времени, как поменялась версия, я уже приступил к поиску родственников Я.С. Щеглова и В.А. Моисеева, не вернувшихся с боевого задания днем раньше, 18 марта. Успех еще даже не обозначался, но, переключившись на поиск родных Мандрыгина и Демина, начатый поиск и по тем двум летчикам не оставлял. Ведь из 7 погибших экипажей Ил-2 на тот момент были найдены только три. Если будут найдены другие, стоит ли исключать, что среди них окажутся Щеглов и Моисеев? Пока не нашел в Сети других документов, подтверждающих первичное захоронение в Кенигсдорфе. Напротив, встречается то, что на эту официальную версию не работает.
Журнал боевых действий 74 гвардейского штурмового авиационного полка, запись о действиях полка 18 марта 1945 г.:
«... Потери: Прямым попаданием зенитной артиллерии сбит самолет № 90117, летчик гв. лейтенант Щеглов, воздушный стрелок гв. старшина Моисеев, ВРЕЗАЛСЯ В АРТБАТАРЕИ ПРОТИВНИКА южнее Невекен.
Экипаж гв. капитан Покликушкин (Герой Советского Союза – Примеч. Г.П.), воздушный стрелок старшина Попов Н, на самолете № 3066582 прямым попаданием МЗА сбит над целью, упал и загорелся.
Экипаж – летчик гв. лейтенант Васин, воздушный стрелок гв. ст. сержант Виталиев на самолете № 305136 не вернулся с боевого задания, судьба его о неизвестна. Огнем ЗА повреждено 2 самолета».
С одной стороны, Невеккен, южнее которого самолет «врезался в артбатареи противника», отстоит всего на 1,5 км от Кенигсдорфа, а «южнее Невеккен» – значит еще ближе к Кенисгсдорфу. С другой – трудно предположить, как выглядели похороны при таком исходе штурмовки артпозиций врага.

Братская могила в с.Пятидорожное
Что касается послевоенного перезахоронения из бывшего Кенигсдорфа в нынешнее Пятидорожное, то документов на этот счет в архивах Калининградской области нет. Известна практика «укрупнения» мемориалов и связанные с нею массовые условные «перезахоронения» на основании данных именных списков потерь, поступавших в военкома ты в разные десятилетия из ЦАМО РФ, – только на бумаге, без реального переноса останков из братских и одиночных могил. Если говорить конкретно о мемориале в Пятидорожном, то на нем, например, было увековечено (на плите и в паспорте – списке захороненных) имя Демина Михаила Семеновича. А погибшего вместе с ним и также найденного вместе с его 4 орденами пилота Мандрыгина А.И. на том мемориале или на каком-то другом не увековечили. Возможно, не поступал именной список потерь, в котором он значился. Родственников Я.С. Щеглова и В.А. Моисеева я тоже нашел. По вопросу их поиска обращался в администрацию Варнавинского района, в Богородское сельское поселение, в школу
с. Макарий, в которой когда-то учился будущий Полный кавалер ордена Славы. Нашел полный отклик, даже глава района С.А. Смирнов сам позвонил мне, сообщив, что начали поиск. Больше всего помогли в редакции Варнавинской районной газеты «Новый путь». Редактор Т.В. Опарина, в контакте с военкоматом Краснобаковского и Варнавинского районов, выяснила, что у Василия Моисеева были братья Иван, Николай, Александр и сестра Лидия. А потом нашла трех его племянниц: - Шмелёва (Моисеева) Галина Ивановна, 1960 г.р., живет в п. Быструха Краснобаковского района, - Катютина (Моисеева) Валентина Ивановна, 1956 г.р., – в п. Ветлужский того же района. Связь с ними поддерживается напрямую по телефону и через дочь В.И. Катютиной Наталью. Родственникам были направлены, с соответствующими пояснениями, ссылки на немалое число появившихся тогда публикаций в СМИ, в которых сообщалось об экипаже Щеглова – Моисеева как вероятном в найденном поисковиками самолете. Поиск отряд «Совесть» продолжает…»

Внимательно изучив данные, предоставленные нам Геннадием Владимировичем, мы решили уточнить некоторую информацию и продолжили переписку.
«Здравствуйте, уважаемый Геннадий Владимирович! В ноябре получили Ваше письмо и подробно изучили информацию по нашему герою В.А. Моисееву. Очень хочется этой информацией поделиться с нашими читателями. Если я правильно поняла из прочитанного, то информацию о том, что в одном из сбитых самолётов был экипаж Моисеева, можно считать подтверждённой? Можно ли утверждать, что наш соотечественник погиб во время того трагического вылета 18 марта? В полном варианте, наверное, не получится опубликовать этот интересный и важный материал (или публиковать с продолжением), поэтому хочется подвести какой-то итог. Вы не будете против, если этой информацией мы поделимся с варнавинцами? Большое спасибо Вам за Вашу работу!»

«Здравствуйте, Елена! Буду только рад, если у вас будет публикация. Это важно еще и потому, что в ваших краях живут родственники. То, что пилот Щеглов и стрелок-радист Моисеев погибли 18.03.1945 г. в тех боях, о которых речь в моей теме, — да, это так. Об этом однозначно свидетельствуют документы еще военного времени. Но там на небольшом пятачке местности за 2 дня 18 и 19 марта во время штурмовки позиций врага были сбиты немецкими зенитками 7 наших самолетов-штурмовиков Ил-2. Из них поисковиками в самые последние годы найдены и подняты из земли только 3 — обломки самолетов и останки экипажей. Не сразу удавалось определить, что это были за экипажи. В первом поднятом по номеру двигателя установили, что это экипаж Тарасова и Дмитриенко. Они пока единственные, кто торжественно захоронен на ближайшем мемориале в Пятидорожном (май 2018 г.). Гальченко и Чубинидзе оказались в следующем поднятом самолете — через год. Тогда же нашли и подняли самолет Мандрыгина и Демина. Экипажи Гальченко — Чубинидзе, Мандрыгин — Демин будут похоронены в начале мая 2020 года, там же. Самолет Щеглова и Моисеева пока не найден. Нельзя исключать, что их действительно нашли и похоронили, как зафиксировано в документах 1945 года, недалеко от Пятидорожного, а потом перезахоронили. Но ответ может дать только удачный поиск: если еще один, пока не поднятый, самолет окажется их, и в нем будут останки экипажа. Дело в том, что поисковиками год-полтора назад обнаружены обломки еще одного ИЛ-2, место падения подходит под описание последнего боя и гибели Щеглова и Моисеева. Работу по подъему пока не удалось начать. Причины были разные. Сначала надо было дождаться уборки урожая на засеянном поле (обломки нашли у поверхности земли, а копать, вероятно, пришлось бы вглубь метра на три или более, как было и в других случаях. Зимой такие работы не ведутся. Успеют ли что-то сделать до 9 мая, не знаю. Но без внимания то место не оставят, это точно. Таким образом, историю с Моисеевым и Щегловым и сейчас можно считать достаточной для публикации, и на будущее возможно её продолжение…»

Благодарим автора письма Геннадия Полубедова за его труд и ждём откликов от наших читателей. Низкий поклон победителям! Низкий поклон поисковикам! Героям – вечная память!

Пример молодым!
БОЕВЫЕ ПОДВИГИ МОИСЕЕВА
Деревне Гордино Лядовского сельсовета в 1965 году присвоено имя Василия Андреевича Моисеева, кавалера ордена Славы всех трех степеней, геройски погибшего на фронте в 1945 году, за пятьдесят дней до победы.
Василий Андреевич был призван в армию 25 лет назад. Еще в раннем детстве мечтал об авиации, и его мечта сбылась – он стал воздушным стрелком.
Боевая служба началась на Сталинградском фронте в 74-м гвардейском штурмовом авиаполке. В двадцати воздушных боях он нанес противнику чувствительные потери в живой силе и технике, и был отмечен правительственной наградой.
Советские войска освобождают Донбасс и Мелитополь, низовья Днепра. И в воздухе из своего стремительного ИЛ-2 Василий Андреевич ведет ожесточенный огонь, на бреющем полете стреляет по фашистским автоколоннам, составам, наносит удары в тылу. 17 октября 1943 года группа наших штурмовиков подверглась жестокому зенитному обстрелу, а самолет, в котором находился Моисеев атаковал немецкий МЕ-109. Моисеев метким огнем отбил атаку, но фашист сделал второй заход, а на третьем обрел себе гибель.
25 октября, в разгаре боев за Мелитополь, невдалеке от поселка Акимовки, наша боевая группа опять подверглась огню с земли и воздуха, а ИЛ-2 на этот раз атаковали два МЕ-109. Воздушный стрелок Моисеев отбил все атаки. За доблесть и мужество Василий Андреевич награжден орденом Красного Знамени.
… Белоруссия и Прибалтика, Восточная Пруссия… Краснозвездная птица ИЛ-2 стремительно реет над вражескими позициями, нанося огромный урон врагу. Грудь Моисеева украшают боевые награды, в том числе два ордена Славы – III и II степеней. Все ближе логово Гитлера, близится долгожданный день Победы.
13 января 1945 года началось мощное наступление наших войск на Кенигсберг. В воздушном бою один фашист во что бы то ни стало решил сбить моисеевский самолет. Атака следует одна за другой. На четвертом заходе фашист рухнул вниз, а Моисеев тяжело дыша, вытирал пот с побледневшего лица.
18 марта 1945 года Моисеев в составе боевой группы из пяти ИЛ-2 вылетел на выполнение боевого задания. При подходе к цели противник открыл яростный зенитный огонь. Группа атаковала зенитные батареи, один за другим смолкали вражеские орудия.
На втором заходе самолет подбросило – прямое попадание вражеского снаряда в плоскость. ИЛ-2 потерял управление и начал падать. Василий Андреевич Моисеев до последней минуты жизни не выпускал пулемет из рук, вел огонь по противнику. Самолет врезался в артиллерийские позиции врага…
А через несколько дней пришел Указ о награждении коммуниста гвардии старшины Моисеева высшей солдатской наградой – орденом Славы I-й степени. Но награда не застала героя в живых. 24 апреля 1945 года Указом Президиума Верховного Совета СССР кавалеру ордена Славы всех трех степеней посмертно присвоено звание младшего лейтенанта.
На личном боевом счету Василия Андреевича – два погибших вражеских самолета, уничтожены 12 автомашин, из них 7 – с боеприпасами, подавлен огонь четырех батарей, убито свыше ста гитлеровцев, истреблено много подвод и других боевых объектов.
Моисеев – достойный пример молодежи.
Г. Старшинов, с.Макарий
// Новый путь от 02 ноября 1965 г.

Никто не забыт, ничто не забыто!
НАДЕЖНЕЕ БРОНИ
Рассказ комиссара 74-й гвардейского штурмового авиационного Краснознаменного Сталинградского полка гвардии подполковника в отставке Иллариона Епифановича Коваленко (г.Ленинград).
Мы, оставшиеся в живых в ходе Великой Отечественной войны должны помнить, а перед памятью погибших, просто обязаны, рассказать об их боевых делах во имя Родины.
Шел 1943 год. После разгрома немцев под Сталинградом 74-й гвардейский принял активное участие в ожесточенных сражениях за освобождение Донбасса и юга Украины. Вот в этот-то период и прибыли в полк, в качестве пополнения, только что закончившие учебу – летчик ИЛ-2 украинец младший лейтенант Иван Лысенко и воздушный стрелок горьковчанин сержант Василий Моисеев. Обоих назначили в одну эскадрилью, в в общем получился еще один экипаж «новичков». Так они и летали вместе, до того трагического дня…
Первые боевые вылеты запомнились Ивану и Василию на всю жизнь и послужили хорошим уроком в их дальнейшем совершенствовании и выработке характера. Впервые увидели они, что летчики здесь не только летают, но и погибают, что самолеты иногда горят и даже взрываются, разлетаясь на тысячи кусков. Убедились и в том, как нелегко порой бывает под огнем вражеских зениток, найти и поразить нужную цель…
«Мама! – писал Василий, - посмотрела бы ты сейчас на меня, ведь как ни говорите, а скоро будет три года, как уехал я из Гордина, и вот уже два года войны.
Приходилось переживать и плохое и хорошее. Только хорошего было мало, мама. Теперь я сам создал себе условия жизни правильные… Работа будет очень сложная, ответственная и опасная для жизни, но сейчас с этим считаться не приходится, только бы разгромить фашистскую бешеную собаку. Теперь мы постараемся это сделать быстрее…»
«Новички» все больше приобретали боевой опыт. К началу 1945 года Василий Моисеев совершил уже более 140 успешных боевых вылетов, каждый из которых был по-своему героичен.
Он участвовал в освобождении Донбасса, громил гитлеровцев на реке Молочной и под Никополем, освобождал Крым, участвовал в прорыве обороны немцев на участке Орша-Витебск, в освобождении Белоруссии и города Минска, сражался за освобождение Литвы, активно воевал при разгроме фашистов в Восточной Пруссии и у стен Кенигсберга.
16 марта 1945 года Василий писал домой:
«… Получил письмо от Вани. Я очень доволен тем, что его взяли на защиту нашей любимой Родины. А вы, тятя, должны этим гордиться, что все четыре сына находятся в рядах нашей доблестной Красной Армии».
Часть, в которой служил Василий Моисеев, побывала на основных направлениях многих фронтов. Он, крепыш, всем своим видои и неуемной храбростью напоминал мне своего земляка Валерия Чкалова. В короткий срок, с июня 1943 года по 18 марта 1945 года за героизм и боевое мастерство Моисеев был награжден пятью орденами и представлен к офицерскому званию, а Иван Лысенко, с которым летал Василий, стал Героем Советского Союза.
В.А.Моисеев всегда легко, безропотно, не проявляя слабости, переносил трудности и испытания, за это снискал глубочайшее уважение всех членов боевой гвардейской семьи. Его любили за смелость и находчивость, за умение все видеть и на земле и в воздухе, за мгновенно принятое правильное решение в бою.
В одном из вылетов в Восточной Пруссии Василий заметил, что четыре немецких танка «Тигр» и две самоходки «Фердинанд» из-за укрытия ведут фланговый огонь по нашим наступающим танкам, немедленно сообщил об этом летчику. Убедившись, что это действительно так, Лысенко тут же по радио передал авиационному представителю в наземных войсках Жарикову, а тот нацелил на вражеские самоходки и танки, подходившую к полю боя группу Илов. Фланговая засада противника была ликвидирована.
О Василии заговорили, как о лучшем воздушном бойце части. И комсомольца Моисеева приняли в кандидаты партии.
… На воздушного стрелка ИЛ-2 возлагалась нелегкая задача. Не защищенный броней воздушный стрелок, должен обладать огромной силой воли и выдержкой, чтобы при виде грозного, вооруженного автоматическими пушками противника, своевременно открыть прицельный огонь по врагу. Но эти боевые качества пришли к нему не сразу. Еще вскоре по прибытию в часть, во втором боевом вылете над Таганрогом, друзья чуть не погибли вместе со своим самолетом. А случилось это так.
После окончания бомбежки, и штурмовки, эскадрилья взяла курс на свой аэродром. Василий смотрел на впереди идущие самолеты, на то, как плавно покачиваются они, то проваливаясь, то снова набирая высоту.
Вдруг, его швырнуло на борт с такой силой, что ребра затрещали, он увидел, как рядом пронеслись красно-зеленые стрелы трассирующих снарядов и вынырнул истребитель с черными крестами. Василий даже заметил, как блеснул оскал зубов у немецкого летчика. Но фашисты вели огонь с соседних самолетов. Немец сделал боевой разворот в сторону солнца и скрылся в его лучах. Не успел Василий взяться за оружие, как все было кончено.
На разборке полета Моисееву здорово попало тогда от командира эскадрильи Жихарева:
«Что же получается, сержант Моисеев? – строго спросил он, - вместо того, чтобы быть щитом своего экипажа и группы, вы сами попали в роль подзащитного. Вы что же думаете, так проживете?.. Не выйдет!.. А знаете ли вы, что если бы Лысенко, в самый последний момент не заметил допущенного вами на близкое расстояние «Мессера» и не отвернул машину, мы не имели бы счастья беседовать с вами обоими?...»
От стыда Василий не мог смотреть в глаза товарищам…
- Все! – решил он, - буду обратно проситься в наземные части, не получился из меня авиатор…
Но Жихарев был не только отличным летчиком и командиром, он был прекрасным воспитателем. Увидев, как тяжело переживает свой проступок молодой стрелок, командир эскадрильи, тут же, на живых примерах показал и рассказал Василию, как нужно вести себя в воздухе, вселил в него уверенность в возможность и необходимость преодоления ошибок в будущем. Когда же после разбора, в задушевной товарищеской беседе, рассказал о своих первых шагах в авиации, Василий вновь воспрянул духом.
Со свойственным ему упорством и увлечением он стал приучать себя к бдительности. Научился быстро и точно ориентироваться в любой обстановке и реагировать на малейшие изменения в ней. Со временем эта привычка настолько укрепилась в нем, что он стал одним из самых результативных воздушных стрелков гвардейского авиаполка.
Умело сочетая огонь своего пулемета со стрельбой товарищей, Моисеев всегда успешно отражал атаки врага и за все время не допустил ни одного случая повреждения или потери своего самолета.
Однажды Василий был легко ранен осколком в левую руку, но огня не прекратил. Лишь после возвращения на аэродром доложил летчику, что ранен и попросил оружейника убрать его пулемет.
Однажды гитлеровцы приспособились сбивать наши самолеты над целью во время штурмовки. И при пикировании Илов на цель их зенитчики на время прекращали огонь, а на выходе из пикирования били им в хвост или сбоку, не опасаясь огня передних пушек и пулеметов. Полк нес большие потери, и наши летчики и воздушные стрелки решили проучить немецких зенитчиков.
Когда Илы пикировали, обрушивая на врага бомбы и снаряды, стрелки засекали зенитные точки, а в момент вывода и выполнения противозенитного маневра, открывали по ним интенсивный огонь из крупнокалиберных пулеметов. Выполнение такой стрельбы требовало огромных физических усилий, так как было связано с неимоверными перегрузками. Воздушного стрелка прижимало к полу с такой силой, что темнело в глазах, а тело наливалось свинцом и становилось непокорным его воле. Многие не могли справиться с перегрузкой на выводе и открывали огонь уже при наборе высоты.
Василий Моисеев отлично переносил многократные перегрузки, не на миг не теряя работоспособности. Уже в самый момент вывода он открывал прицельный огонь и продолжал его до поражения цели.
Умело владея своим грозным оружием и тактикой ведения воздушного боя, Василий добился больших успехов, На его боевом счету появилось несколько уничтоженных вражеских автомашин с боеприпасами и горючим, несколько складов с боеприпасами, он подавил огонь нескольких десятков вражеских зенитных точек, уничтожил более ста гитлеровцев и сбил в многократных воздушных боях 5 вражеских самолетов.
За подвиги и мужество В.А.Моисеев награжден орденом Красного Знамени, орденами Славы всех трех степеней, орденом Отечественной войны первой степени и многими медалями. В приказах по полку, дивизии, воздушной армии и Главнокомандующим Вооруженных Сил СССР ему неоднократно объявлялись благодарности.
В марте 1945 года шли ожесточенные бои в Восточной Пруссии. 74-й гвардейский полк перебазировался на аэродром. Около аэродрома Ростенбург, в глубоко спрятанных под землей бетонированных казармах, до прихода наших войск, размещалась ставка Гитлера – «Вольфшанце». В прилегающих лесах еще бродили разгромленные банды эсэсовцев, из бывшего гарнизона ставки.
Погода стояла отвратительная, над оголенными холмами и лесными массивами проплывали тяжелые темно-серые облака, как сквозь сито сеял мелкий дождь, обе стороны несли огромные потери. Фашисты отчаянно сопротивлялись, используя хорошо оборудованные укрепления. Несмотря на неблагоприятную погоду штурмовики поддерживали наши наступающие части, совершая по 4-5 вылетов в день и громя вражескую оборону. Чрезмерное напряжение в полетах и интенсивный огонь вражеских зениток не смогли сломать волю авиаторов-гвардейцев к победе.
8 марта 74-й гвардейский выполнял очередную боевую задачу по уничтожению группировки противника юго-западнее Кенигсберга. В первом же вылете полк потерял один экипаж, остальные самолеты пришли в буквальном смысле слова изрешеченными осколками зенитных снарядов. В тот памятный день И. Лысенко был болен, и его самолет поставили на профилактический осмотр. Моисеев помог оружейникам проверить пристрелку оружия и пошел в землянку набивать патроны. В это время с очередного задания возвратилась группа. Самолет командира звена Щеглова был сильно поврежден, в нем сияло несколько десятков пробоин, нужно было менять маслобак, а эскадрилье предстоял четвертый вылет в район Кенигсберга. Щеглову предложили лететь на самолете Лысенко, в качестве воздушного стрелка с ним должен был лететь Григорий Шульман.
Экипаж Щеглова уже сидел в кабинах, когда о предстоящем вылете узнал Моисеев. Он прибежал на стоянку и почти силой вытащил из кабины Шульмана.
- Пока я жив, - заявил он, - пока бьется мое сердце, на нашем самолете летать буду только я.
Хорошо зная отличную выучку и боевую надежность Василия, Щеглов не возражал против замены члена экипажа, и они полетели вместе. А через пятьдесят минут ведущий группы Герой Советского Союза Андрей Коломиец докладывал командиру полка гвардии майору Смолькову о выполнении задания и о потере над целью экипажа Щеглова…
Товарищи из группы рассказали, что Моисеев в первой атаке вел огонь по живой силе врага и по зениткам на выводе из пикирования, когда же Щеглов набрал высоту для очередного захода, в самолет угодил крупный зенитный снаряд. Штурмовик Щеглова взревел, как от боли и скрылся в облаке дыма. Через несколько секунд он вошел в пикирование и, таща за собой черный шлейф, врезался в артпозиции врага.
Падая, Щеглов успел передать по радио: «Силы оставляют, Вася не отвечает. Прощайте, друзья-братья!..»
В этот трагический день на аэродром не вернулось еще два экипажа. Тяжело переживали гвардейцы утрату товарищей, ибо нет дружбы более крепкой и прекрасной, чем та, которой связаны люди во время смертельной опасности.
И хотя все видели, как падали самолеты и из них никто не выпрыгнул… но, чего не бывает?.. Полеты закончились, а люди не расходились, сгрудившись у КП, мало ли, может живы, доберутся, позвонят… Но никто не позвонил…
В столовой к свободным местам никто не подходил, наклоненные спинки стульев как бы ждали своих хозяев. Здесь они сидели, из этих кружек пили они свои фронтовые сто граммов…
В полку существовало душевное правило, засекать и отмечать на картах места гибели экипажей, и после занятия территории нашими войсками, искать останки или места захоронения своих товарищей. Никаких следов Щеглова и Моисеева найдено не было, очевидно, они с самолетом утонули в трясине, недалеко от места падения.
… Улетая на последнее задание, Василий узнал, что представлен к золотому солдатскому ордену Славы и к званию младший лейтенант. Садясь в кабину, он сказал офицеру штаба: «Эту высокую честь я должен оправдать и сделаю это обязательно». И он оправдал. Воевал славно и погиб со славою.
Светлую память нашего земляка В.А.Моисеева чтят не только гвардейцы-однополчане. В музее героев освобождения Литвы, при 27-й школе г.Вильнюса есть уголок полного кавалера ордена Славы горьковчанина В.А.Моисеева.
В Макарьевской восьмилетней школе Варнавинского района именем Моисеева назван один из пионерских отрядов.
Хочется думать, что эта статья явится новым шагом к увековечению памяти героя-солдата на его родине, в деревне Гордино.
Беседу с комиссаром полка записал
полковник в отставке С.Макаренко (г.Горький)

// Новый путь от 03, 05, 07, 10 октября 1968 г.

РОС ДЕРЕВЕНСКИЙ ПАРНИШКА
(из детских лет В. А. Моисеева)
Тихая серенькая деревушка Гордино со своими полями вторглась с востока в лесное пространство, образовала полукруг, обнесенный частоколом разноствольных деревьев.

Набегут тучи, спустят на землю серый занавес, и зеленое окаймление в туманно-капельном пространстве почти исчезает из вида.
Лес… Этакая благодать!.. чего только в нем нет для человека, и все в готовом виде: стройматериалы, обилие кормов, разнообразная дичь, грибы, ягоды, орехи и т. д. Сколько хочешь держи скота.
Далеконько до реки Ветлуги, около пяти километров. Поэтому потруднее со свежей рыбой. Но зато у гординцев больше мяса, масла, молока. По летам – сельскохозяйственные работы, а по окончанию все трудоспособные расходятся на побочные заработки: пилить бревна на тес, плотничать, рубить, возить, грузить и сплавлять лес.
В этой деревушке у простого добродушного крестьянина – Моисеева Андрея Моисеевича в 1920 году родился четвертый сын Василий – герой настоящего очерка.
Мужчины этого дома – отец и четыре сына – в общей сложности свыше сорока шести лет прослужили в армии. Все они участники кровопролитных боев с врагами земли российской.
Сам Андрей Моисеевич – старый вояка, участник гражданской войны. Раненый и контуженный, он был вывезен с поля сражения, а сыновья сражались на фронтах Великой Отечественной войны.
Детство Василия проходило так же, как и у всех крестьянских детей. С Колькой Жуковым, Пашкой Лебедевым, Ванькой Цветковым и другими ребятишками любил он играть в прятки, шаром, в лапту, качаться на качелях. Во время игры в лапту Василий любил делать перебежки в тот момент, когда вожатый начнет подавать даровки, а когда их партии приходилось водить, чаще всех ловил мяч в руки. Своей неожиданностью он оживлял игру, сгущал волну веселья.
Целые дни играли ребятишки у пруда, Устраивали плоты, корабли, меленки. Часто ходили на речку Каменку. Там ловили гольцов, складывали огонь, пекли их или варили уху. Часто посещали лес. Лес для них был не только местом сбора грибов, ягод, орехов и других даров природы, но и постоянным источником новых интересных забав, происшествий и впечатлений.
- Колька! Жуков! – кричал Василий, показывая на развилку высокой густой ели, - видишь беличье гнезда? Наверное, там есть маленькие болочки и орехи, вот бы слазить.
- Верно, слазить бы, - поддерживали друзья Пашка и Ванька. Колька, всегда отличавшийся смелостью и любопытством, недолго думая, сбросил куртку и быстро вскарабкался до гнезда. А там сидела большая старая сова. Она бросилась на парнишку, сшибла с его головы кепку и начала бить его крыльями, килью, ногами. Ребята, наблюдая драку, потешались и заливались смехом. Опозоренный, едва не упав с ели, весь в царапинах и синяках, второпях спустился Николай на землю.
- Ну, как орешки-то , понравились? – сдерживаясь от смеха, спросил Василий.
_ Да ничего, можно есть, - скрывая обиду, громко и коротко ответил Колька.
Один раз друзья увлеклись качанием на сучьях деревьев. Одни повисали на низко свесившиеся сучки, другие раскачивали их. Но еще лучше нашел качель Василий. Это был длинный хлыст сваленной ветром ели.
На переплетах мелкого леса он задержался метра три, не дойдя вершиной до земли. По хлысту, покрытому плотными сучками, можно было дойти до самой вершины. Ель гнулась, пружинила; качание на ней всем понравилось. Но, чтобы не быть прикинутым кверху и не сброшенным на землю, нужно было держаться за сучки.
На следующий день друзья принесли веревку, Завязав ее за вершину, раскачивали качель с земли, размах был еще больше.
Когда Василий Моисеев сидел на качели один, Николай Жуков сильно раскачал его и отпустил веревку.
Качель высоко прыгнула кверху, тряхнула вершиной и быстро пошла вниз. Мелкие сучочки, за которые держался Василий, оторвались, и его, как мяч, прикинуло кверху и отбросило в сторону. Но парень не растерялся, он ухватился за сучки одной сосны и перебрался к ее стволу. Однако в метрах пяти от земли по стволу сосны сучков не было. Как же Васька спуститься на землю? Все как будто растерялись и застыли. Сбедили беду.
- Я думал только пошутить, только пошутить, - виновато повторял Николай.
- Постой, мы подадим тебе жердь и веревку, - беспорядочно кричали ребята.
Но Василий обнял ногами ствол сосны и, придерживаясь руками, спустился на землю. Прошла беда, все повеселели.
- Ну как, летать понравилось? – спросили его друзья.
- Ничего, терпимо, - коротко и громко, скрывая обиду, отметил Вася, - только мне хочется быть не летчиком, а штурманом.
Затем, выйдя на середину круга и встретившись взглядом с товарищами, смело и серьезно добавил: «В армии буду служить в авиации. Очень хочется летать на самолете».
Г.Старшинов
//Новый путь №86 от 18 ноября 1965 г., с.3

ГОРДИСЬ, ГОРДИНО!
Он никогда уже не сможет рассказать о себе, потому что погиб смертью героя в одном из тысяч боев за нашу Советскую Родину, за наше с тобой, дорогой читатель, мирное светлое сегодня.
Но, к счастью, остались на земле люди, самые близкие ему, которые и помогли восстановить главные страницы его замечательной, как крылатая песня, жизни.
До сих пор в Гордино помнят Васю Моисеева. Помнят, как он четырнадцатилетним мальчонкой пас колхозных овец, как при вспашке и бороновании полей работал прицепщиком на тракторе, как ходил за плугом. НО особо почему-то запомнилось людям то, с каким энтузиазмом, с какой прямо-таки недетской уверенностью и сноровкой работал он на покосе. Бывало мальчонки из-за травы почти не видно было, а трудился наравне со взрослыми мужиками, да после работы еще находил в себе силы помогать матери по хозяйству. Хоть и несовершеннолетним был, но отлично понимал Васятка Моисеев, что семье его жить ох, как трудно: отец инвалид еще с первой мировой, а на руках у матери еще два младших братца – 10-летний Сашка и 8-летний Ванек.
Шли дни, недели, месяцы… И как в той сказке сказывается, рос и в ширь, и в высь паренек. И уже трудился на колхозном току не мальчонка Васятка, а среднего роста, коренастый, крепко сбитый парень Василий Моисеев. Все зерно с поля проходило через его руки. Бывало возьмет тяжелый-претяжелый мешок муки и как ту игрушку несет его подмышкой и запросто укладывает на телегу. Народ в Гордине удивлялся:
- Какая же у тебя, однако, сила, Василько! Не парень – а прямо тебе богатырь из сказки!
А он в ответ слегка покраснеет, пожмет плечами и улыбнется застенчивой улыбкой, потому что скромный был, не зазнавался.
И не только в работе, но и в дружбе был Василий надежным человеком. Товарищей у него в деревне было немало. Однако силой своей он не любил бравировать – никого из товарищей и пальцем никогда не трогал. Не позволял обижать их и ребятам из других деревень.
Было у Василия одно железное, ничем непоколебимое правило. Придет с работы и в первую голову хватает двухпудовую гирю и начинает выжимать. Изо дня в день делал так, постепенно увеличивая число упражнений. Эти упражнения, это физическое самозакаливание принесло свои хорошие плоды. Когда в октябре 1940 года Василий Моисеев вместе с другими ребятами-призывниками проходил комиссию в Варнавинском военкомате, его в числе троих комиссия отобрала для прохождения службы в военно-воздушном флоте. Этот факт был настоящей гордостью Василия. Еще бы: ведь из всего района только трое по состоянию здоровья удостоились чести служить в авиации!
В погожее сентябрьское утро состоялись проводы. Проводить Василия Моисеева собрались все односельчане. Дарили ему на дорогу все, чем кто богат, ибо любили и уважали парня за честность, трудолюбие, за его покладистый характер, за то, что самоучкой владеет разными специальностями.
Прошло время, Стали приходить от Василия письма из армии. В одном из них он писал:
«Дорогая мама! За мою хорошую службу мне присвоили звание сержанта и допустили командовать людьми, хотя и образование у меня всего-то четыре класса. Теперь бы еще желание было хорошее у ребят моего отделения, то всего можно было бы достигнуть».
Видимо переживал Василий, что мало учился и, наверное, мечтал, что отслужит службу, вернется в родное Гордино и одновременно с работой будет штурмовать и учебу. Однако не только его мечте не суждено было сбыться. У людей планы были, надежды, мечты. Внезапный огненный смерч войны опрокинул все планы, разметал все мечты, искорежил судьбы миллионов наших советских людей.
Так Василий Моисеев и не успел побывать дома. Он, как и другие его сверстники, принял на себя удар опьяненных успехами в Европе фашистских изуверов.
Не сохранилось, к сожалению, его писем за первые два года войны и потому его боевую биографию приходится начинать с 1943 года, то есть с того самого года, когда сержант Василий Моисеев прибыл на фронт в 74-й гвардейский штурмовой авиаполк. О том, что это была за часть, можно уже судить по тому одному, что к исходу войны в полку насчитывалось 29 Героев Советского Союза и одиннадцать полных кавалеров ордена Славы.

Летчики 74-го гвардейского штурмового авиаполка на разборе полетов
(фото из интернета)

К моменту прибытия Василия Моисеева в полк, последний принимал участие в ожесточенных боях за Донбасс. Будучи еще подростком он обучался в Осоавиахиме стрелковому делу и поэтому его зачислили воздушным стрелком в экипаж ИЛ-2, командиром которого в то время был младший лейтенант Иван Лысенко, ныне офицер в отставке, Герой Советского Союза, кавалер восьми боевых орденов, проживающий в Киеве.
Вот как об этом вспоминает сам Лысенко:
«На штурмовике ИЛ-2 мы с Моисеевым начали воевать в 1943 году. Первый вылет (боевое крещение) совершили при освобождении Донбасса (Первая Миусская операция). Надо прямо сказать, что служба воздушного стрелка не из легких…
В его обязанности входит защита задней, самой уязвимой полусферы самолета, Чтобы предупреждать атаки вражеских истребителей, нужно обладать мужеством, отвагой, мгновенной реакцией, быстро делать расчеты и отлично стрелять из пулемета. Все эти качества приходят не сразу, не вдруг. Так было и у Василия. В нашем первом боевом вылете он только лишь на минуту забыл о бдительности и чуть не поплатился жизнью. Истребитель врага промелькнул так близко, что стрелок увидел злорадствующее лицо фашистского летчика. Красно-зеленая трасса прошила плоскости Ила. К счастью, все обошлось благополучно – пули врага не поразили жизненных центров машины.
После этого случая крепко досталось Василию от командира эскадрильи Героя Советского Союза Василия Дмитриевича Жихарева.
Комэск Жихарев был не только отличным летчиком и командиром, но и умелым воспитателем. Увидев, как тяжело переживает Моисеев свою неудачу, он по-хорошему побеседовал с ним, подбодрил:
- Значит, урок пошел впрок, что из вас получится отличный боец.
И командир эскадрильи не ошибся – 140 боевых вылетов совершил воздушный стрелок Василий Моисеев. Мастерски овладев грозным оружием и тактикой воздушного боя, экипаж уничтожил десятки вражеских автомашин, цистерн с горючим, складов с боеприпасами, подавил огонь многих зенитных батарей. Василий стал действительно моим надежным щитом.
18 марта 1945 года нашему экипажу в числе других был отдан приказ о боевом вылете в район юго-западнее Кенигсберга. В связи с тем, что я в это время болел и был не допущен к полетам, а тем более к выполнению сложной боевой задачи, нашу боевую машину передали другому экипажу, в который входили старший лейтенант Щеглов и воздушный стрелок Шульман. Несмотря на мой наказ не летать без меня, Василий пошел к самолету, вытащил силой оторопевшего от неожиданности воздушного стрелка Шульмана и настоял на том, что полетит вместе с Щегловым. Старший лейтенант Щеглов не стал возражать, так как знал, что Василий очень опытный и надежный в бою товарищ.
Поведение самого Василия вполне объяснимо, если вспомнить письмо, которое он незадолго перед этим вылетом написал матери в Гордино:
«Дорогая мама! Давно я не был дома. Как бы хотелось увидеть и обнять всех, повидаться со всеми знакомыми, Но этого сделать пока нельзя. Нельзя до тех пор, пока хоть один фашист ходит по земле. Я горд, что своими руками бью фашистскую нечисть. Недавно меня приняли кандидатом в члены партии, и я докажу в бою, что недаром удостоен этой чести… ».
И Василий, действительно, полетел вместе с Щегловым на выполнение боевого задания. В первой же атаке он вел огонь по сосредоточению живой силы противника, Когда же самолет стал набирать высоту для очередного захода на цель, в него угодил крупный зенитный снаряд. Самолет взревел, словно от боли, и скрылся в облаке дыма. Однако старший лейтенант Щеглов все же успел передать по радио:
- Силы оставляют… Вася не отвечает… Прощайте, друзья-братья!
Четыре экипажа, в том числе и экипаж Якова Щеглова, не вернулись в тот мартовский день на родной аэродром.
Так геройски погиб мой боевой друг старшина Василий Моисеев» - закончил свой рассказ Иван Иосифович Лысенко.
Да, Василий Моисеев погиб как настоящий герой, не выпуская из рук своего оружия. Он очень хотел жить – ведь было ему в ту пору всего лишь двадцать пять. А жизнь в таком возрасте только начинает свой взлет. Но Василий Моисеев был не из тех, кто прячется за чужими спинами и ждет конца войны. Гражданская совесть, совесть истинного патриота своей Отчизны не позволяла ему отсиживаться и ждать, пока победу поднесут на синеньком блюдечке с голубой каемочкой. Нет! Он знал, что идут уже последние, решающие бои с немецко-фашистской издыхающей гадиной и хотел личным ратным трудом сделать свой вклад в дело окончательной победы, даже если для этого потребуется пожертвовать собственной жизнью. Ведь его девизом было – не уходить с поля боя до тех пор, пока хоть один фашист ходит по нашей советской земле.
За мужество и отвагу, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, гвардии старшина Василий Андреевич Моисеев был награжден орденами Отечественной войны II –й степени, Красного Знамени, Славы II-й и III-й степеней. А за последний бой под Кенигсбергом Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 апреля 1945 года он был посмертно награжден третьим орденом – орденом Славы I-й степени с присвоением звания – младший лейтенант. Но, к величайшему сожалению, он об этой высокой правительственной награде так и не узнал.
Герои никогда не умирают. Их жизнь, их зажигающий пример живет сегодня в наших ежедневных делах, в наших трудовых свершениях.
Этот поистине замечательный их пример зовет нас к новым и новым подвигам во славу Родины.
Гордино! Скромная и тихая деревенька! Это на твоей земле родился, рос и мужал Василий Моисеев. Да, ты также скромна, как и он – твой сын. Но скромность твоя не может исключить твоей заслуженной гордости. Гордись же, Гордино, своим сыном – героем с прекрасным нежным русским именем, так напоминающем полевой цветок.
П.Червинский, г.Киев
//Новый путь от 9 мая 1976 г., с.3

Дорогие читатели!
Люди всегда отдают дань уважения воинам-освободителям, помнят тех, кто погиб от рук фашистов. Им, защитникам Родины, воздвигнуты мемориалы Славы, обелиски, у которых никогда не увядают цветы. Мы приходим к памятникам, чтобы выразить нашу скорбь, любовь, благодарность солдатам, защищавшим Родину. Никогда не забудут люди об их подвиге. Они живы в памяти нашей.
Памятник воинам, погибшим в годы Великой Отечественной войны, расположенный в селе Макарий Варнавинского района Нижегородской области.
Памятник установлен возле большой дороги, по которой уходили на фронт призывники и добровольцы земли Макарьевской, в том числе и Моисеев Василий Андреевич.
Стоит этот памятник среди белых берез как вечное напоминание о войне, о жертвах войны. Память о них набатом стучит в наших сердцах, повелевая не забывать подвиг народа, бережно хранить, бороться за мир, завоеванный ценой миллионов человеческих жизней. Начертанные в списках Вечной Славы имена не дают нам забыть их Подвиг.
Неуязвима память поколений
И память тех, кого мы свято чтим,
Давайте, люди, встанем на мгновенье
И в скорби постоим и помолчим.
О.И.Бульдина
(материалы с сайта «Карта Памяти»)